Повесть о настоящем герое, человеке и художнике PDF Печать E-mail

ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЕ ПОСВЯЩАЕТСЯ...

… Улица, сильный ветер и снег в лицо. Хочется вернуться домой и закутаться в теплое одеяло. Но я иду, иду в гости к человеку, который ребенком пережил Сталинградскую битву. Пока я знаю только его имя - Василий Иванович Дегтярёв. Визит проходит в рамках мероприятий, организованных ГБО УДОД «Центр «Славянка» (под крышей которого находится наша Школа журналистики «Первая Полоса») в преддверии семидесятой годовщины Сталинградской битвы.

… Из-за сильного снегопада нам, гостям очевидца Великой Отечественной войны, мало что видно. Но вот наконец-то показался заветный дом. Радость от осознания того, что сейчас мы ввалимся в теплую квартиру, просто зашкаливает. Негнущимися пальцами набираем нужный код подъезда, деревянными ногами одолеваем пару лестничных пролетов и — наконец-то! - заходим в квартиру.

 

«Рисую для себя и только, если есть желание...»

… Нас встретил худенький дедушка. Тот самый 84-летний Василий Иванович Дегтярёв. Несмотря на все наши отнекивания, он так радушно стал приглашать нас пройти в свою комнатку, что мы не смогли отказаться. И это при том, что по дороге мы очень нелестно отзывались об этом походе!

Первое, что мы испытали, войдя в комнату, было восхищение. Все стены были увешаны картинами. При этом комнатенка была настолько маленькой, что стен для всех картин не хватило. Поэтому они занимали всю стену от пола и до потолка, все полки и даже кровать! Моментально забыв, что мы пришли на 15-20 минут погреться, а заодно и вроде как проведать ветерана, я задала вопрос, который теперь волновал меня больше всего: «Василий Иванович, а чьи это картины?»

Оказалось, что «наше» «дитя Сталинграда» — художник! И не какой-нибудь, а МАСТЕР с большой буквы. Многие известные люди заказывали у него портреты, пейзажи, натюрморты. Свои работы Василий Иванович выставлял на творческом вернисаже, который уже много-много лет располагается на главной улице города - Аллее героев. И даже сейчас на мольберте у него стояла незаконченная картина! А знаете, каков творческий девиз Дегтярева? «Рисуй для себя, в свободное время, и только тогда, когда есть желание!».

Ни в одной картине Василий Иванович не воплотил своих воспоминаний о войне. Все полотна пропитаны светом, радостью, добротой и, конечно же, любовью. Любовью к своей уже покойной супруге Екатерине. История любви этих людей захватывает. Много раз приходилось Василию Ивановичу «отвоевывать» Катю у своих соперников. Дело даже доходило до суда! Но он не испугался, не опустил руки, не сдался, а на допросах повторял: « Я – не вор! Я – художник!».

 

Война «крестила» трижды

Прежде чем начать свой рассказ о войне, Василий Иванович храбрился: «Это совсем не тяжелая тема для меня. Спрашивайте, что хотите!». Но не прошло и десяти минут, как по его морщинистой щеке покатилась слеза.

- Когда началась война, мне было всего 14 лет, - начал рассказ Василий Иванович. - Мой отец работал на Волгоградском тракторном заводе. Там просто не было специальностей, которыми бы он не владел, поэтому он пропадал на заводе допоздна! А я оставался дома один. Был я любопытным сорванцом. Чуть где услышу бомбы падать начинают, сразу бегу на крышу нашего двухэтажного дома под номером 502. Забирался я на нее по приставной лестнице. И так я любил это дело, что ни одной бомбежки пропустить не мог. Так и произошло мое первое «боевое крещение». Один раз, в начале июля 42-ого, услышал я, что бомбы где-то вдалеке рвутся. А не увидишь же с земли! Вот я опять на крышу и залез. Смотрю, далеко бомбы рвутся, самолеты кружат кругом. Страшно, но уйти не могу: интересно! А потом огромную бомбу, видимо, сбросили, потому что глыбы земли поднялись. Я еще не успел сообразить, что сейчас до меня дойдет взрывная волна, а меня уже снесло. Я совершенно не помню, как меня несло по этой крыше, как ухватился я своими худенькими ручками за край, как я забрался обратно и как вообще вернулся домой. Но потом меня долго не покидала мысль о том, как же мне повезло, что я вообще успел ухватиться, а точно бы себе шею сломал! Вечером отец, узнав о «подвиге» сильно отругал меня и велел больше из дома не уходить. Но не тут-то было!

- Совсем скоро меня «крестили» второй раз, - продолжил рассказ Василий Иванович. - Мало того, что поодиночке и с друзьями я лазал на крышу, там же мы потихоньку, втайне от родителей, курили. А папиросы на том чердаке мы и прятали. И вот 3 августа 1942 года увезли всех друзей моих в эвакуацию. В доме из мальчишек остался только я. Сижу, значит, я вечером и вдруг мне так тоскливо стало, что решил я пробраться на «наш» чердак и покурить. Лезу, ищу папиросы в нашем тайнике, а их там нет. И вдруг слышу я сзади шорох какой-то. Оборачиваюсь, а там немец стоит! Я запаниковал и бегом с чердака. Выбежал, что делать-то не знаю! Ну и рванул в штаб, благо он располагался недалеко от нашего дома. Забегаю, рассказываю. Начальник штаба отправил со мной отряд матросов. Они вес дом оцепили, а четыре человека на чердак полезли. Очень скоро вывели мужчину. Обычный такой, невысокого роста, в рабочей одежде. Словом, ничего примечательного! «И что меня в нем так напугало?» - еще тогда подумал я. А вечером отец рассказал мне, что поймал я настоящего шпиона, который важную информацию выпытывал и передавал «своим». И еще нашли на том чердаке много раций, гранат, пистолетов, машинку печатную и еще какие-то штуки, про которые я до сих пор не знаю.

В третий же раз, когда я чуть было жизни не лишился, мне было не просто страшно, а смертельно страшно. Пришел я как-то в штаб к солдатам на лошадей посмотреть. Я часто солдатам помогал чем мог: то бумагу им для папирос найду, то еды принесу, то полы подмету. За это они меня с территории штаба не прогоняли. Так вот, пришел я в тот раз к ним опять, стою, лошадей поглаживаю, а один солдат как крикнет: «ВОЗДУХ!». Все в рассыпную кинулись, а я оцепенел от страха и только смотрю на пикирующий на нас самолет. Потом пришел в себя и кинулся в канаву у тополя, потому что больше бежать уже было некуда. Сжался весь, меня оглушило, я ничего не слышу, только чувствую, как на меня земля комьями летит. Голову не поднимаю, а то еще увидят, что живой, опять бомбу бросят. Мне тогда просто повезло. Меня так занесло землей, что если бы не бревна и ветки, через которые пробивался свет, то мне было бы не выбраться. Был бы я похоронен заживо. А когда я все-таки вылез, то увиденное до сих пор вспоминать страшно... Все было разрушено. Слышались стоны умирающих и раненых солдат. Кругом все было в крови и в кусках мяса разорванных на части лошадей. Идти я не мог: мне отбило тогда всю спину. До дома добирался долго где ползком, где на карачках, превозмогая ужаснейшую боль.

 

Василий Иванович, спасибо Вам!

Потом Василий Иванович рассказал нам еще много того, чего нет в учебниках по истории! Мы с подругой вроде давно согрелись, но по рукам и у меня, и у нее заметно бежали мурашки, а кончики пальцев снова и снова становились холодными. При этом наши взгляды не отрывались от солнечных, лучезарных картин, которыми была увешана комната нашего пожилого собеседника.

… Война сложила Василию Ивановичу настолько твердый характер, выковала стальной, несгибаемый стержень где-то глубоко в душе, что как-то стало не по себе за нас, его внуков. Хватит ли у нас воли и сил в чрезвычайной ситуации?! Ведь немногие из нас могут похвастаться характером и выдержкой даже в каждодневных делах. Но самое главное, что Василий Иванович, как настоящий герой, не хвастается. Просто живет так, что с него хочется брать пример!

… Провожая, Василий Иванович звал нас на свой юбилей 85-ти лет, который будет летом, обещал дождаться нас на 75-ую годовщину Победы под Сталинградом. При этом он ни разу не упомянул о том, что у него серьезно болит нога и что ходить ему уже трудно. Но даже, когда травма дала о себе знать, и Василий Иванович повалился с ног, он не подавал виду. Напротив, просил не помогать ему, делал все сам.

На прощание этот удивительный человек и настоящий художник подарил нам свою картину, которую подписал словами известнейшей песни: «Как бы мне, Рябине, к Дубу перебраться…». Картина безумно красива. Она всем своим очарованием, каждой линией показывает, что Василий Иванович Дегтярев - настоящий Художник, Человек и Герой! И, если честно, мне было бы безумно жаль и даже немного стыдно, если бы мы с ним из-за наших лени и черствости не познакомились бы.

 

P. S. 20 апреля 2013 года мы навестили Василия Ивановича еще раз уже почти полным составом нашей Школы Журналистики «Первая полоса». Теперь уже в гости к Василию Ивановичу нас «завалило» человек десять. Мы пришли осознанно и даже с пирогами. Правда, до чаепития дело так и не дошло — Василий Иванович все рассказывал и рассказывал нам о своей жизни. Даже удивительно, что столько событий уместилось в судьбе одного человека!

На прощание как истинный художник Василий Дегтярев поделился с нами «планами на будущее»: успеть написать икону Казанской Божьей Матери, хотя со здоровьем у него сейчас опять нелады. Но мы же все теперь за него болеем, правда ведь? А значит, пусть здоровья и веры в будущее у него прибавляется с каждым днем...

 

Автор: воспитанница Школы журналистики «Первая Полоса» Алена Задорожная

 

Василий Иванович Дегтярев (художник, член объединения «Дети военного Сталинграда»)- авт. воспитанники Школы журналистики 'Первая Полоса'